Пер Арнольди о творчестве и искусстве

«Художники – это люди, которых его Величество Случай наделил удивительным талантом рассказчика; люди, которые считают своим долгом совершенствовать, развивать и оттачивать этот талант путем кропотливого труда. Ведь когда история находит воплощение, вполне логично поделиться ей с остальными». Так говорит известный датский художник и дизайнер Пер Арнольди – о себе, собственном творчестве и проблемах искусства.

О собственном творчестве

Провести границу между живописью и оформительской работой непросто. В Датской академии художеств на протяжении многих лет существовало нечто наподобие оформительской школы: некоторые творения и знаки явно давали понять, что по своей сути и применению это именно оформительская работа. Эта школа впоследствии стала называться фресковой, по названию особой техники, которой придерживались ученики Йоакима Сковгаарда, впоследствии примкнувшие к школе «Mur og Rum» («Стены и пространство»).
Так же, как есть профессиональное и дилетантское оформительство, есть плохая и хорошая живопись. Граница между тем и другим зыбка. Так, непохожее ни на что, чисто рембрандтовское понимание уникального и тяжелого экзистенциального искусства, конечно, не сравнится с добротными декоративными творениями. Но выстроить из этих совершенно разных миров иерархию с точки зрения их ценности было бы ошибкой, основанной на неверных или скорее плохо сформулированных логических посылках. Что касается самого Арнольди, то он не работает в одном конкретном направлении. Этих направлений у него столько же, сколько стоящих перед ним задач. А у каждой задачи свои посылки, из которых художник и исходит в своем творчестве.

О роли просвещения
Хотя Арнольди и самоучка, важности образования и просвещения он не отрицает. Тем не менее, он считает, что художники и сами всегда должны находиться в поиске новых знаний, книг, произведений искусства, людей, которые могут расширить их кругозор. Иначе успеха не добиться.
Арнольди не по себе от подавляющего большинства современных учебных заведений, которые предлагают обучить живописи и зазывают потенциальных студентов своей «креативностью». В конце концов, если обучение настоящей технике живописи не предусмотрено, то, по мнению знаменитого художника, свои способности следует развивать самостоятельно. Однако сплоченность и бурная молодость являются решающими. Креативность – это тяжелый труд, а не праздное времяпрепровождение.

О государственной поддержке
Особую роль для датских художников играет финансовая поддержка со стороны государства. По словам Арнольди, исчезнет она – исчезнет музыка, со вздохом закроют последнюю книгу, перестанут вещать радио и телевидение, прекратят выпускать газеты, мысли и рассуждения придется подстраивать под потребности рынка. Рынок бездушен. Для большинства художников все это сродни смертной казни. Люди станут слабее и глупее. Но не стоит забывать, что, несмотря ни на что, и эта мысль кому-то пришла в голову. А значит в той или иной степени непременно станет частью нашего культурного опыта.

О «врагах» искусства
Как считает Арнольди, самое большое препятствие на пути художника в наши дни – это СМИ. С их отказом от содержательных определений, глубокомысленных бесед и релевантного анализа в угоду поверхностным и громким отзывам в промежутках между телепрограммами. С их отказом от показателей качества в угоду аудитории и тиражу. С их нежеланием упрямо и до последнего доказывать, что что-то хорошо, а что-то – плохо. С их неспособностью действовать. И даже несмотря на то, что Арнольди могут посчитать идеалистом и наивным человеком, он все еще верит в людей и их способность отличить плохое искусство от хорошего.

О задачах министерства культуры
Говоря о задачах министерства культуры, Арнольди полагает, что в первую очередь оно должно подготавливать почву для той культуры, которая определена законом. В то же время оно должно обеспечить многообразие решений, принимаемых специалистами в данной области, а также уважение по отношению к вносимым предложениям. Министерство культуры должно нести культуру в массы и не дать ей зачахнуть. Задачи министерства становятся, однако, не совсем понятными, так как в Дании оно отвечает еще и за спорт. В связи с этим создается ошибочное ощущение, что любое начинание в Дании можно назвать культурой.

Об искусстве и демократии
Несчастье искусства, по мнению Арнольди, в том, что оно по природе своей недемократично. Хотя датчане с удовольствием сделали ли бы его частью своей демократической модели общества, оно стало бы сопротивляться. На самом деле все просто: кто-то рассказывает историю лучше, интереснее и увлекательнее, чем остальные, а кто-то – хуже. Было бы глупо слушать бездарного рассказчика, а не того, кто с блеском в глазах развлекает свою публику – неважно, большую или маленькую – забавным анекдотом или отрывком из классики.

О детях и искусстве
Как известно, за свою жизнь Пер Арнольди успел поработать и учителем в школе. Однажды с ним случилась забавная история. Художнику предложили раскрасить стену нового здания младшей школы. Во время торжественного открытия всех детей выстроили в ряд. Произнесли свою речь учителя, выступил архитектор. Когда же очередь дошла до Пера Арнольди, то один малыш из первого ряда с любопытством спросил: «А зачем это школе?» Вероятно, он имел в виду следующее: «Могу ли благодаря этому чему-нибудь научиться или же все это просто ради забавы?» Малыш явно почуял неладное. Когда художник по-учительски доброжелательно стал отвечать на его вопрос – немного напыщенно, немного уклончиво – малыш отвернулся. Объяснение, что все это просто ради забавы и не стоит относиться к этому серьезно, не совсем соответствовало речам взрослых об искусстве, смысловом наполнении и духовном обогащении. Зато это объяснение было более понятным, и малыш это сразу заметил.

Об идеалах
Многие воспринимают Арнольди как икону, однако сам художник уже не совсем понимает, что в современном мире вкладывают в это понятие. Если под «иконой» подразумевается опознавание как знак, то именно над этим он и работает. И если ему это удалось, то это хороший знак. Арнольди воспринимает себя как знак, а особенность знака в том, что он может и должен что-нибудь означать. И если тот знак, который он нарисовал собственными творениями и особенно своими словами, что-нибудь значит, то это говорит о том, что Арнольди удалось выразить его ясно.
В настоящее время художник бьется над тем, чтобы эта теория получила форму, выражение и значение. Если превратиться из новичка в того, кого можно назвать художником долга, и обратиться к окружающему миру с помощью слов, звуков, театрализованных представлений, то долг такого художника – сделать так, чтобы это обращение можно было выразить настолько хорошо, насколько хватит таланта. Чтобы отразить знак до мельчайших подробностей. А тот факт, что Арнольди добавляет ему немного иронии, – это просто недостаток. Или скорее его способ сохранить настроение. На самом же деле художник совсем не такой, но его истинная сущность, к сожалению, мало кого интересует.

О возрасте и таланте
Арнольди уверен, талант не знает возраста. У Моцарта и Пикассо он проявился уже в детстве, у Тициана и Люсьена Фрейда – в более зрелые годы. Но когда бы талант ни проявился, умение создавать и продвигать его плоды следует тренировать, развивать и поддерживать.

По материалам Dagbladet Information

Фото: Politiken.dk